https://economicsandwe.com/A27F94835B8A3598/

Александр Берберов

«Легенда о Китеже» и западная советология

Примечание. В статье упоминается диалектика в положительном смысле. Я не буду тут специально писать примечания и проч., просто знайте -- что это хрень, приплетаемая post factum чисто идеологически. По смыслу же говоится, что надо не вестись на пропаганду одного элемента, а рассматривать всю систему, что понятно без всякой диалектики.

Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

Совершенно очевидно, что в такой системе дело решается борьбой между людьми. Никто не заставляет в ней участвовать, но если не будешь — у тебя отберут всё до нитки. Поэтому можно сказать, что жизнь заставляет. По сути, деньги в этой системе добываются как баран на сабантуе — в погоне и перехвате, в драке. Они перепрыгивают из рук в руки, доставаясь самым шустрым, самым ловким и при этом сильным. В итоге…

В итоге все их отнимают у всех. Точнее, пытаются.

Фирма пытается разорить и обанкротить своих конкурентов: и если они разоряются, то у фирмы праздник, торжество. Всякий продавец пытается содрать с покупателя как можно больше — чтобы выручка стала больше. Но и всякий покупатель, чтобы не быть лохом — использует любую возможность дать продавцу как можно меньше. В этой схватке он может быть проигравшим или выигравшим.

Монополии и государство своими поборами (которые иногда называются «налогами», иногда нет) пытаются ободрать граждан, как липку. Но и граждане, родившие и выросшие в этом чаду — не промах. Они тоже ищут любую лазейку, чтобы ничего не платить ни государству, ни монополиям.

Если бы всё вышеописанное делалось молча — я был бы рад. Лучше видно было бы сущность того общества «победитель получает всё и горе побеждённым», куда так рвались дураки из СССР.

Но законы борьбы таковы, что кроме силы удара они развивают ещё и хитрость языка. Никто из вышеописанных борцов за деньги не грабит молча. Каждый из них из года в год, веками, оттачивает искусство лгать и притворятся, запудривать мозги, нести словесную и рекламную пургу, в своей охоте на «лоха» доказывая и убеждая, как выгодно лоху именно их (а не чьё-то иное) предложение.

Параллельно миру пыхтящего и потного насилия «отжима» возникает виртуальный мир рекламы и «пиара». Противоборствующие стороны совершенствуют его — точно так же, как воюющие державы совершенствуют оружие.

И — как воюющие совершенствуют пропаганду. Победить нужно не только в силовой борьбе, но и на словах, перехватить мысль «лоха», заставить добычу и дичь думать так, как тебе выгодно.

Давно известен, и даже стал штампом совет охотников: «хочешь добыть утку — думай, как утка». То есть раскуси психологию своей добычи и сумей её подманить, приманить, обезвредить её защитные системы.

Возникает жуткий мир, в котором все всех душат, и при этом все всем говорят улыбчиво прекрасные и пафосные словеса. Цветастый мир рекламы становится пособником насильника и душителя: он обволакивает потенциальную жертву, стреножит и пленяет её. Летучие мыши-вампиры выработали полезное умение: они впрыскивают в кровь жертвы, которую сосут ночами, обезболивающие средства — и жертва просто не чувствует, что у неё пьют кровь. Она спит — а её жрут…

+++

Нетрудно догадаться, что жить в таком обществе очень и очень дискомфортно, страшно и худо. Но нельзя недооценивать веками оттачиваемое искусство обмана и очковтирательства, которому много поколений учились хищники этого общества.

Это очень строгая школа жизни, и за отсутствие прилежности в ней не двойкой карают, а смертью. Так что все ученики (которые выжили) стараются учиться вранью на отлично, из кожи вон лезут, чтобы вешать лапшу на уши грамотно, убедительно и внушительно.

Тем более, что работают они не на дядю из под палки, а на самих себя. Это отнюдь не принудительная школа, а школа для тех, кто хочет в этом обществе чего-то достичь. Не хочешь — не учись: будешь всю жизнь, как «гордые укры» с вантузами в чужих туалетах засоры пробивать, глядишь, и покормят — те, кому самим туалетами заниматься неохота…

Так что «пиар» — как колхоз: дело добровольное.

+++

Одна из интереснейших особенностей этого общества — вовлечение всего населения в разбой и мошенничество. Каждого, кто в нём живёт, «замазывают» в дело, как уголовники в банде — «замазывают» новичка. Например, грабительская колониальная война, которую ведёт твоё воровское государство — это не просто лишние налоги и горькие похоронки. Это — твой личный шанс «заработать», поучаствовав.

Этой системе «замазывания» бедноты в разбой — тоже не первый век. Ещё О.Кромвель с его дьявольским, инфернальным умом, придумал, куда девать вездесущую английскую голытьбу, изнывающую от своей нищеты и безысходности. Он открыл для этой голытьбы… Ирландию. Грабьте ирландцев, ребята, и станете богаты, как ваш лорд! Зачем вам экспроприировать лорда — когда есть беззащитные ирландцы? Потом Кромвель подсунул им Ямайку, а потом и вообще весь мир.

Мародёры прошлись по Индии и Африке, по южным морям с пиратским флагом, по Австралии и Новой Зеландии, мародёры лезли в Китай и к арабам… Никому не хочется быть бедным, поэтому мы и не будем бедными, мы китайцам сунем опиум, а они нас — серебро…

Когда говорят, что капитализм — грабёж, то упрощают дело. Капитализм — не только грабёж. Это ещё и психологическая обработка ограбленного. Схема вам известна (уже, увы):

— Я тебя обокрал, и видишь, как мне хорошо! Так не будь дураком, поищи себе жертву! Поступи с ней, как я с тобой — и тебе станет так же хорошо, как мне сейчас…

Это и есть «замазывание» широких масс населения в аферы, подобное тому, которые используют уголовники в бандах: повяжем новенького кровью, и он уже от нас никуда не денется, никому нас не сдаст…

+++

Вся экономическая жизнь человека, таким образом, сводится к постоянному поиску жертвы, «лоха». И чем больше человек сам выступает «лохом», тем активнее ему хочется найти собственную добычу.

В этой жизни хорошо только тому, у кого все костяшки на кулаке сбиты от мастерских и отработанных ударов.

Но если это так, то…
То откуда же «светлый образ Запада» в головах наших обывателей?!
Кто может всерьёз туда стремиться — там же Фобос и Деймос!

Ответ я, по сути, дал выше: хищник плох, если не умеет подманивать жертв. Он должен уметь мимикрировать, он должен «думать как утка» — чтобы добыть себе утку на обед.

Западная советология многие десятилетия искала трещинки в броне русского танка. Тонкими пальцами виртуозов очень и очень лично заинтересованные «медвежатники» ощупывали этот сейф, скрывающий умопомрачительные сокровища.

Они искали — где у нас кнопка?

+++

Прощупывая литературу и фольклор, сказки и песни русского народа, советологи нашли таинственную русскую особенность: легенду о Китеж-граде. Он же «Опоньское царство», он же «Беловодье», он же «страна Муравия» и тд., и т.п.

Сложно сказать почему, может быть, в силу климатически-долгого зимнего досуга, а может быть, в силу беспощадной судьбы, ломавшей русского человека, почти не знавшего мирных лет — у русских в голове веками складывалась психологическая отдушина: миф о счастливой далёкой земле (граде, острове), где всё хорошо. Вот что ни возьми — всё расчудесно. И реки там молочные, и берега кисельные.

А почему же мы не там? А потому что места сии весьма отдалённые. И пройти туда очень трудно. Китеж — вообще на дне озера, и понимай, как хочешь… Формула китежизма русской ментальности: «идеальная жизнь + отдалённость места».

Есть некое Беловодье, там всё без проблем, но это далеко от нас.

Когда в Россию принесли идеологию коммунизма — то она идеально легла в китеж-сказ. Русские переиначили коммунизм на свой лад: как заветное место, где нет ни бед, ни горестей, ни нужды, и которое маячит вдали долгого пути.

Тогда советологи говорят: «Ага!»

Конечно, говорят эти знатоки логики и философии — русский китеж-мечта противоречит законам диалектики. То есть с точки зрения логики он невозможен.

Тот, кто хоть слегка изучал диалектику, знает: всякое достоинство содержит в самом себе соответствующий ему недостаток. Например, если тебе на работе сильно не страшно – то ты не особенно и упираешься, усердствуешь. Если благо всем — то его не хватает, вот тебе и дефицит с очередями. А устрани дефицит с очередями — будет уже не всем хватать. Не бывает безоблачного изобилия, жизнь так хитро скроена, что давая нам чего-нибудь, обязательно что-нибудь и отбирает.

Поэтому всякое земное общество может быть, конечно, пригодным для жизни, но идеальным — никакое общество на Земле быть не может. Если что-то взял — то непременно что-то и отдал. Иначе не бывает.

Но советологи ведь не горели раскрыть глаза русским на законы диалектики и классической немецкой философии. Советологи сказали «ага!» совсем по другому поводу.

Они подумали: если эти русские сперва верили в Китеж, а потом в коммунизм, как Китеж, то не подсунуть ли им веру в целительный и чудотворный Запад — взамен Китежа и коммунизма?

Фабула: там, далеко, за океаном, в краях неведомых — есть идеальная земля. И всё на этой земле обустроено — лучше не придумаешь. Нет там ни горя, ни нужды, ни бед ни слёз. Вы вот, дурачки, строите коммунизм, пыхтите — а они там его уже построили. И давно.

— Чушь и бред! — сказал советологам их недалёкий начальник. — Кто в эту муру поверит?! Общество без проблем — так не бывает! Нет одних проблем — другие выползут, и любой взрослый человек это знает туго!

— Погоди! — ответили советологи ему — Это у нас каждый взрослый про это знает, что бесплатные сыры только в мышеловках. А у русских особая психология, формировавшаяся их долгой зимой и долгими дорогами, распахнутым пространством и изобилием природных даров, их мечтами и песнями, с которыми они возвращались с бесчисленных войн, и т.д.

+++

Есть реальный Запад: страшный, холодный, жестокий, змеиный. Запад, на котором большинство боится продолжать род, боится завести больше одного ребёнка, а то и вовсе остаётся бездетным со страху.

А есть «Запад» — как переименованный Китеж и переименованный коммунизм. Это предложенный врагами вариант «страны мечты, страны Муравии», в которой вопреки законам диалектики — всё хорошо, всё идеально, всё прекрасно.

Это же целый метод диверсии — уравнять неидеальное с негодным, неудовлетворительным в глазах того народа, который на такой ригоризм как-то особенно падок! Раз у вас не всё идеально — значит вы и ваша жизнь никуда не годитесь… И надо вас с этой вашей неидеальной жизнью, «полной нехваток» — под бульдозер: тут-то и счастье наступит!

А почему тогда, скажите, в школе кроме пятёрок и колов есть ещё и четвёрки, тройки, двойки, наконец? Да большая часть всего в нашей жизни всегда — неидеальна, но удовлетворительна, и это закон жизни! Если твоя жизнь не идеальна — это вовсе не значит, что её нельзя испортить, ухудшить, попросту отнять, чтобы «не мучился — не жил».

+++

Хитрость советологии заключалась в том, что общечеловеческие, житейские проблемы, которые есть всегда и везде — стали выдавать за исключительно-русские, связанные только с Россией. Человек сталкивался с ними в реальной жизни каждый день — с нуждой или пьянством, хамством или неудобством, а ему старательно противопоставляли: видишь? А в граде Китеже за океаном всего этого нет!

Реальная жизнь под видом «русской» противопоставлялась идеальной жизни, под видом «западной». Возникал совершенно фальшивый, чёрно-белый мир без оттенков, в котором на одном берегу океана всё хуже некуда, а на другом его берегу — некуда лучше.

 

Когда такое слышал умник, образованный (в том числе и европейски-образованный) человек, то он начинал возмущаться примитиву этой картины мира:

— Что за фуфло вы гоните? Это же тупая туфта: ну, не бывает, просто не может быть жизни без проблем — наши достоинства есть продолжение наших недостатков и наоборот…

— А ты не хочешь — не слушай, — говорили умнику диверсанты — Не тебе рассказываем! Там у них за морем житьё — и богато и добро, люди и хватко-предприимчивы, и милосердны, и едят много, и все стройные, и порядок строжайший, и свобода полная…

Умник опять лезет:

— Не бывает так! Что вы несёте? Где порядок — там нет свободы, а где анархия всеобщей свободы — там будет хаос и срач! Не может быть обжора голливудской стройняшкой, или гамбургеры, или талия…

А ему опять: «Не любо — не слушай!».

И опять свою ахинею про новый вариант Китеж-града:

— Все в той земле миллионеры, кого не возьми, но никто никого не притесняет, не жмёт, не насилует… И преступников нет — зачем грабить банки, когда деньги тебе на каждом углу добрые американские дядюшки раздают?!

+++

Вера — она такая. «Верую-потому что абсурдно» — это не вчера сказано. И если заразили человека верой в отдалённо-идеальную страну его мечты, то никакими рациональными аргументами этой веры уже не пробить.

Он будет в упор смотреть на акт людоедства — а думать и воспринимать всё по своему: «они его не жрут, они с ним играют»…

А законы диалектики, напрочь отрицающие идеальные общества без недостатков — они для умников. Для узкого круга. Простонародье их не понимает. Оно триста лет за Беловодьем шло, сто лет за коммунизмом, сто лет и за «Западом» своей мечты идти будет.

+++

Расчётливо было продумано то, что русские — идеалисты, самый идеалистический этнос в мире. Они — моральные ригористы, они не умеют выбирать из двух зол меньшее, им нужно или всякое зло убрать — или вообще никак (впадают в ступор, свойственный разочарованным ригористам).

Русские — крайней степени максималисты, что связано, может быть, с их резко-континентальным климатом: очень жаркое лето, очень холодные зимы, всё по максимуму, вот и сформировались максималистами, да тем более на таком огромном пространстве, где нет приучающей к минимализму тесноты Европы или Японии.

Образ Запада-Китежа был успешно обкатан и внедрён в русское сознание. Это мифологический образ «земли, в которой всем хорошо», совершенно шизофренически сочетающийся с неизбежным пониманием жестокой и напряжённой среды конкурентности, соперничества, с убеждением, что «нужно быть сильным — иначе растопчут», и прочими практическими навыками выживания россиян в рыночной экономике.

Шизофрения находит выход в «учении» о двух капитализмах: правильном и неправильном. Всё ужасное и чудовищное, что люди видят вокруг себя или в Малайзии с Эквадором — списывается ими вбок. И относится ими к «неправильному», иногда — к «переходному» капитализму. Китеж, согласно верованиям секты западников, должен быть избавлен от всех пороков — и в их фантазии он от них избавлен.

Объяснение просто, как и положено в секте: там «правильный» капитализм.

Далее они ищут отличия «неправильного» от «правильного» и не находят их в законах, в административных практиках, в действиях властей.

Следующий ход мысли, отстаивающей свой Китеж в голове — «генетически ущербные» нации. Поскольку внешних отличий от Запада эти искатели не нашли, а идеальной жизни не наступает — следовательно, виноват «менталитет», сама нация (или раса) ущербны, представлены недочеловеками, и т.п.

Это мы и видим: либералы до того и докатились…

+++

На самом деле — никакого Китежа или Беловодья на Западе, конечно же, нет, и никогда не было. На самом деле никто не отменял диалектики, и любое преимущество жизни на Западе, конечно же, оплачивается соответствующим недостатком жизни там (как и у нас). Без бедных не будет и богатых, без рабов не будет и свободы их хозяев, и т.п.

Так что же есть на самом деле?

Есть жесточайшая, и очень зоологическая по своему происхождению борьба людей и наций за выживание. Эту борьбу смягчал мировой социализм – как ноосферное явление. С крахом социализма биологические мотивы взаимного пожирания очень и очень обострились, неистовость нападений друг на друга стала зашкаливать.

В современной капиталистической свалке нет ни правил, ни законов, ни приличий, ни ограничений. Это уличная драка без правил, в которой кто победил — тот и прав, и победителей не судят. А убитых — не помнят.

Самое вожделенное желание всех участников этой драки — отыскать себе «лимитроф», ресурс грабежа, «лохов» — которые слабее и глупее тебя, и у которых ты можешь отнять их ресурсы.

Воздействовать на лохов где получается — прямым насилием, а где и ложью, словоблудием, рекламными картинками...

Если олень быстро бегает — то его хищники ловят из засады, маскируясь, прыгая на него внезапно...

И любой из вас, если хоть немножко попытается локализовать в мозгу гипноз глубоко засевшего там «Запада-Китежа» — тут же увидит ИМЕННО ЭТО, немедленно и безусловно, хоть на улице, хоть в телевизионных новостях.

Вспомните, как рвали Югославию, как рвут русских на Украине, как сотнями тысяч убивают людей в Сирии — есть там место хотя бы тени законности, диалога, доброжелательности? Там только грубая и голая сила, наглый нахрап, при котором Трамп не стесняется публично заявить: «США будет делать с сирийской нефтью всё, что захочет».

По какому праву? Ответ же очевиден: по праву силы.

Никакого иного права ведь на Западе нет!!! Это же царство конкуренции — в котором выживший всегда прав, а мёртвый всегда неправ — просто потому, что он мёртвый!

Но эту совершенно очевидную реальность от вас сейчас закрывает лубочная картинка «Китежа-Запада», придуманная советологами, чтобы вас охмурить в своё время. В поисках добычи, в поисках лохов — придумали мираж, на который русские падки в силу национальной психологии: «там, далеко-далеко, есть земля…»

Но это же как очаг на холсте в каморке папы Карло! Нет на самом деле никакого очага, есть только грубо намалёванное изображение для лохов, на которое вы (мы) банально купились в начале 90-х (и раньше).

Снимаем холст! Уловка нам теперь ясна!
У нас — НА САМОМ ДЕЛЕ — только два выхода:
- Или мы их сейчас очень сильно напугаем, чтобы они отвалили
- Или они нас сожрут в прямом и буквальном смысле слова, до костей.
И третьего не дано.

6 декабря 2019