Н.Холмогорова
Элевтерия
...Когда я был молод и рушил стены своей темницы, и рвался прочь из своих цепей, и срывал с себя тюремные лохмотья - только к тебе стремился я, Элевтерия, только о тебе мечтал, и моему неискушенному оку казалась ты венцом всех стремлений и прекраснейшей из богинь. И ты, прекрасная, не обманула меня: ты встретила меня на перекрестке ста дорог, и приняла в объятия, и взамен лохмотьев облачила в многоцветные ризы, и подарила мне неизмеримое блаженство.
И много дней и ночей мы с тобой упивались друг другом: но вот, утомленный любовью, я огляделся кругом себя и сказал:
- Куда же мне теперь идти?
- Отныне тебе все дозволено, - ответила моя любовь.
- Вижу, что все дозволено: но куда же мне идти?
Улыбнулась Элевтерия и пожала мраморными плечами:
- Не все ли тебе равно? Почему бы просто не остаться здесь?
Пожалуй, я мог бы так и сделать - но что-то гнало меня вперед.
- Для начала пойду куда глаза глядят, а там видно будет, - сказал я. - Пойдешь ли ты со мною, единственная любовь моя?
И она ответила:
- Всюду, куда пожелаешь.
И мы двинулись в путь.
Поначалу все вокруг радовало мой взгляд: но чем дальше мы уходили от перекрестка, тем яснее видел я безобразие мира. Люди толпились вокруг меня, и то, что они говорили, и то, что они делали, оскорбляло мой взор, заставляя страдать и негодовать.
- Может быть, вернемся? - спросила моя любовь.
- Я уже не могу вернуться, - ответил я. - Но что же мне делать? Как жить, когда жить нельзя? Как поступить с этими людьми, речи и дела которых мне так мерзки?
И тогда Элевтерия ответила:
- Смирись, гордый человек. Меня, свою свободу, ты ставишь превыше всего, не так ли? Так вот, у каждого из них есть своя Элевтерия, и они ведут себя так, как им нравится. Мерзко смотреть - закрой глаза, мерзко слушать - заткни уши, мерзко говорить с ними - молчи, мерзко быть с ними - не ходи туда, где можешь их встретить. Пусть они будут сами по себе, а ты сам по себе. Что же еще тут можно сделать?
Тогда взглянул я на нее так, словно увидал впервые, и сказал:
- Свобода моя, ты ли призываешь меня к рабству? Освободительница моя, ты ли влечешь меня в новую темницу - еще страшнее той, прежней?
- Что делать? - отвечала моя любовь. - Так устроен мир: если хочешь обладать мною, смирись с тем, что я принадлежу всем.
Три дня и три ночи пребывал я в тяжких раздумьях; а затем встал, и сбросил в пыль многоцветные ризы, и взамен их возложил на себя простую черную одежду, и серебряную лютню свою, под которую мы с Элевтерией спели так много сладких песен, заменил булатным мечом. И сказал я:
- Прощай, любовь моя. Ты помогла мне вырваться из темницы и обрести свой путь: этого я никогда не забуду. Но дальше я пойду один.
- Как можешь ты предавать меня? - вскричала она, плача и простирая ко мне руки.
И я ответил:
- Чтобы остаться верным тебе, я должен тебя покинуть.