Warrax
Понять СССР - 126: Резкая коллективизация
Тут прочёл хороший ответ, а вопрос стандартный: мол,
коллективизация проводилась слишком быстро и жёстко.
Вспомним, для чего была проведена коллективизация.
Часто в том числе упоминают идеологическую установку на крупное социалистическое хозяйство, но это не главное (хотя для марксистов важно), суть в климатических особенностях России: мелкие хозяйства практически не тянет уровень выше самообеспечения.
Также срочно требовалась индустриализация, то есть рабочие (а взять их, кроме как из крестьян, неоткуда) и средства (которые тоже взять больше неоткуда в тех условиях, взяв у крестьян и лишь потом вернув через механизацию с/х). Вспомним про проблемы в с/х до Революции и понимаем, что к началу коллективизации после Гражданской лучше не стало. При этом уровень промышленности был таков, что за границей покупали косы для крестьян (миллионами, а не какие-то элитные особые). А срочно требовалось бесперебойное снабжение быстро растущих при индустриализации городов.
Внедрение техники высвободило бы работников в деревнях для перехода в промышленность, но эту технику надо было сначала произвести, для чего требовались заводы и т.д. Так что — увы, только так: в деревнях жило около 80% населения страны.
В декабре 1927 г. ХV съезд ВКП(б) принял специальную резолюцию по вопросу о работе в деревне, в которой провозгласил «Курс на коллективизацию». Ставились задачи:
1) создать «фабрики зерна и мяса»;
2) обеспечить условия для применения машин, удобрений, новейших агро- и зоотехнических методов производства;
3) высвободить рабочую силу для строек индустриализации;
4) ликвидировать разделение крестьян на бедноту, середняка и кулака.
Был издан «Закон об общих началах землепользования и землеустройства», по которому из госбюджета выделялись значительные суммы на финансирование коллективных хозяйств. Для технического обслуживания крестьянских объединенных кооперативов в сельских районах организовывались машинно-тракторные станции (МТС).
Кроме колхозов, законодательно разрешались коммуны с обобществлением вообще всего, но и товарищества по совместной обработке земли (ТОЗ), где обобществлялись только сложные машины, а основные средства производства (земля, инвентарь, рабочий и продуктивный скот) находились в частном пользовании.
Весной 1930 г. И.В. Сталин опубликовал статью «Головокружение от успехов», где указывал, что нельзя насаждать колхозы силой, и предупреждал о недопустимости перегибов на местах:
«Нельзя насаждать колхозы силой. Это было бы глупо и реакционно. Колхозное движение должно опираться на активную поддержку со стороны основных масс крестьянства. Нельзя механически пересаживать образцы колхозного строительства в развитых районах в районы неразвитые. Это было бы глупо и реакционно. Такая «политика» одним ударом развенчала бы политику коллективизации... Дразнить крестьянина-колхозника «обобществлением» жилых построек, всего молочного скота, всего мелкого скота, домашней птицы, когда зерновая проблема еще не разрешена, когда артельная форма колхозов еще не закреплена, - разве не ясно, что такая «политика» может быть угодной и выгодной лишь нашим заклятым врагам? Чтобы выправить линию нашей работы в области колхозного строительства, надо положить конец этим настроениям...».
Однако на практике на местах получилось патологичненько.
С одной стороны, коммунистический радикальный энтузиазм. Для проведения коллективизации были мобилизованы 25 тысяч коммунистов-рабочих из городов, отправленных руководить на места в колхозы. Они, понятно дело, не очень-то понимали особенности с/х и крестьянского менталитета, зато нежелание коллективизироваться ими трактовалось как преступление. Решения партии — в жизнь по самые гланды! Если обобществлять, то вообще всё, вплоть до цыплят.
«Бабочки, дорогие мои! Не тянитесь вы за курями, гусями! На спине не удержались, а уж на хвосте и подавно. Пущай и куры колхозом живут. К весне выпишем мы кубатор, и, заместо квочков, зачнет он нам выпущать цыпляток сотнями».
Чуть позже:
«…мы политически ошиблись с проклятой птицей, факт, ошиблись! Я сегодня ночью прочитал кое-что по поводу организации колхозов и понял, в чем ошибка: ведь у нас колхоз, то есть артель, а мы на коммуну потянули. Верно? Это и есть левый уклон, факт! …Я бы на твоем месте … с большевистской смелостью признал бы эту ошибку и приказал разобрать кур и прочую птицу по домам».
— «Поднятая целина» (книга 1, глава XVII)
С другой стороны, мелкобуржуйский менталитет крестьян привёл к тому, что они заранее резали свою скотину, не желая отдавать ее колхозу. Животноводство, мягко говоря, пострадало. Так что с колхозов в первое время брать было нечего. Более того, и работать «на город» не особо-то желали. Вот как описывает ситуацию Петро Григоренко, известный диссидент, которого никак нельзя заподозрить в симпатии к коммунистам («В подполье можно встретить только крыс», Нью-Йорк, 1981):
«Огромное, более 2000 дворов, степное село Архангелка в горячую уборочную пору было мертво. Работала одна молотарка в одну смену (8 человек). Остальная рать трудовая — мужчины, женщины, подростки — сидели, лежали, полулежали "в холодку". Я прошелся по селу из конца в конец — мне стало жутко. Я попытался затевать разговоры. Отвечали медленно и неохотно. И с полным безразличием. Я говорил:
— Хлеб же в валках лежит, а кое-где и стоит. Этот уже осыпался и пропал, а тот, который в валках, сгинет.
— Ну известно, сгинет, — с абсолютным равнодушием отвечали мне.
Я был не в силах пробить эту стену равнодушия».
Процитирую пост на тему:
«До 1928 года Сталин был совершенно согласен с Бухариным — деревня должна интегрироваться в социализм постепенно («черепашьим шагом»). Колхозы воспринимались как перспективная, но далекая цель. Вплоть до 1927 года в них состояло менее 2% крестьянских хозяйств, и государство их искусственно не насаждало.
Что же поменялось в 28-м? А просто собрали статистику после голода 27-го года. Сбор шёл с декабря 27-го по январь 28-го силами Наркомторга и ЦСУ (центральное статистическое управление). Цифры оказались изумительными.
Во-первых, количество крестьянских хозяйств выросло за 14 лет практически в два раза — а земли-то больше не стало. Далее, помещики и кулаки в сумме давали на рынок 82% урожая в 13-м году; в 27-м, после ликвидации тех и других (ну, кулаков только частично), оставшаяся мелочёвка давала 11% от урожая. И хлеба на рынке становилось всё меньше и меньше.
Другими словами, крестьяне были практически выключены из экономики страны. Они жили только и исключительно сами для себя. Не, ну а почему бы и нет, верно? Крестьянину от города особо ничего не надо было — жильё, еду, одежду и инструменты жители деревни производили сами. Хреновые, ну так и что? Да, трактор или комбайн в деревне не сделаешь, но — а зачем? Представляете страну, где более 90% населения — дауншифтеры? Кстати, фильм "Джек Восьмёркин — американец" очень доходчиво этот момент разжевал. (Но лучше книгу почтайте.)
Ни в одной другой стране мира к этому моменту такого не было. Мелкие хозяйства уже давно и успешно были разорены. Огораживание в Англии закончилось ещё в 1845 году; в Штатах мелких хозяйств не было изначально - брали земли "сколько наглости хватит"; даже в той же Франции - и то, единоличники в 1920 году составляли всего-то ~20%.
Выхода у Союза не было — сельское хозяйство надо было укрупнять, иначе города просто умерли бы с голоду, никакого вторжения не потребовалось бы. Другими словами, нужны были агрофирмы. Для особо внимательных напоминаю: 1927 год — это всё ещё НЭП. Капитализм, все дела — а городу жрать нечего. Дауншифтеры, чё.
Выбора было ровно два — либо повторить английское огораживание, позволив кулакам скупить за бесценок все земли, и дать им сделать из крестьян нищих батраков. Таким образом, агрофирмы появились бы естественным путём. Или же — коллективизация.
Итог известен: власть посчитала, что коллективизация — менее жёсткий способ, но в результате вся злость крестьян обрушилась именно на власть. Возможно, надо было дать кулакам пожировать, и просто их национализировать позже — тогда власть была бы "вся в белом". Но, во-первых, история не знает сослагательного наклонения, а, во-вторых, скорость укрупнения путём кулачества могла оказаться слишком низка, и индустриализация могла и не успеть к Войне.
Можно ли осуждать крестьян, сопротивлявшихся коллективизации? Да нет, конечно. "Садок вишнёвый коло хаты" (ц), да своя земля, да чтоб никто к тебе не лез — это ж вековая мечта любого крестьянина; сам бы не отказался. И если бы Россия была единственным государством в мире, оно вполне могло бы так и получиться. Но — увы. Так не получалось и не получится».
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ У. ЧЕРЧИЛЛЯ
О беседе с И. Сталиным на переговорах в Москве в августе 1942 г. (разговор зашел о коллективизации в СССР в 1930-х годах)
(...) Эта тема сейчас же оживила маршала [Сталина].
«Ну нет, — сказал он, — политика коллективизации была страшной борьбой».
«Я так и думал, что вы считаете ее тяжелой, — сказал я [Черчилль], — ведь вы имели дело не с несколькими десятками тысяч аристократов или крупных помещиков, а с миллионами маленьких людей».
«С десятью миллионами, — сказал он, подняв руки. — Это было что-то страшное, это длилось четыре года, но для того, чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами. Мы должны механизировать наше сельское хозяйство. Когда мы давали трактора крестьянам, то они приходили в негодность через несколько месяцев. Только колхозы, имеющие мастерские, могут обращаться с тракторами. Мы всеми силами старались объяснить это крестьянам...
[речь зашла о зажиточных крестьянах и Черчилль спросил]: «Это были люди, которых вы называли кулаками?»
«Да, — ответил он, не повторив этого слова. После паузы он заметил: — Все это было очень скверно и трудно, но необходимо».
«Что же произошло?» — спросил я.
«Многие из них согласились пойти с нами, — ответил он. — Некоторым из них дали землю для индивидуальной обработки в Томской области, или в Иркутской, или еще дальше на север, но основная их часть была весьма непопулярна, и они были уничтожены своими батраками».
Наступила довольно длительная пауза. Затем Сталин продолжал: «Мы не только в огромной степени увеличили снабжение продовольствием, но и неизмеримо улучшили качество зерна. Раньше выращивались всевозможные сорта зерна. Сейчас во всей нашей стране никому не разрешается сеять какие бы то ни было другие сорта, помимо стандартного советского зерна. В противном случае с ними обходятся сурово. Это означает еще большее увеличение снабжения продовольствием».
— Черчилль У. Вторая мировая война. (В 3 х книгах)». Часть II. Тт. 3-4. М., 1991
Показательно, что нередко при обсуждении темы логика у многих уходит погулять. Пример из статьи в научном журнале:
«В последнее время негативные оценки коллективизации стали доминирующими в национальной литературе. Это, пожалуй, самая трагическая страница в истории отечественной деревни. Но коллективизация обеспечивала принудительный перевод средств из сельского хозяйства в промышленность и освобождение от 15 до 20 миллионов человек для индустриализации страны; во второй половине 30-х годов она постепенно стабилизировала положение сельскохозяйственного сектора народного хозяйства и повысила производительность труда.
Коллективизация была необходимой мерой для сбора средств для индустриализации и освобождения труда для нее. Коллективизация была проведена очень жестоко. Многие люди, которые, в частности, были ни в чем не виноваты, пострадали. Однако никто, включая критиков коллективизации, не может предложить другой вразумительный метод для индустриализации».
Всё верно, так? Но буквально в предыдущем абзаце:
«В целом можно сказать, что в 1926-1929 годах существовала реальная альтернатива увеличению производства товарных зерновых культур до 20-22 миллионов тонн, не прибегая к насильственной коллективизации, которая причинила огромные человеческие страдания и жертвы населению страны и не уменьшив объем капитальных вложений... К сожалению, природа мышления и крайне идеологический подход к решению экономических и политических проблем руководителей страны этого периода и, прежде всего, Сталина, помешали этому».
И какая же это реальная альтернатива, раз никто так и не смог предложить другой метод для индустриализации?
Ну и, конечно, во всём виноват лично Сталин, хотя в то время власти у него не было.
2 июня 2026